Живу на севере, где лютые морозы,
Зима спешит пораньше на постой.
Где ветер северный выпрашивает слезы,
Где вместо чая-мед да травянной настой.
Сарканнд, Сарканд...и больше нет твоих объятий,
Сарканд, Сарканд... сиренью юность отцвела.
Сарканд... опять себя я вижу в синем платье,
И вновь меня услужливая память повела.
К родному дому, где через арык мосточек,
Цветущий май и трели соловья.
И от любви оторванный листочек...
Соседский парень-первая любовь моя.
Хочу признаться, я Сарканд любила,
Да и сейчас, тут нечего скрывать.
Родной Сарканд, здесь жизнь моя не мила.
Но делать нечего, осталось только вспоминать!...
Читать, не читается, рисовать, не рисуется.
Горошинки-мысли порочные, как молодые тусуются.
А если взять, да станцевать! И все забыть...
Вот дура, так дура, ни встать , ни взять.
Наблюдаю закат, он похожий на кровь...
Поцелуй на прощанье... Улетает любовь...
Пожалей дорогой пожалей, все кругом до последней былинки.
Мудрость Божия здесь на земле. познается не только в великом.
Ничего не растет просто так, потому не ломай без потребы.
Одиноко торчащий сорняк. прославляющий землю и небо.
Листопада сокрытая боль. под покровом зимы затихает...
За тебя дорогой и с тобой, все живое, томясь. воздахает.
И грустит под полярной звездой. дальний мир и в погибель несется...
(Первый мир был потоплен водой, а второй для огня бережется)
Так склонись, молчаливо склонись, пред судами Творца в покаяньи.
Помолись дорогой, помолись, да замедлит Госпдь с воздаяньем.
Русь Святая Богу молилась,Русь Святая по-людски жила.
Попущение Божье, и все надломилось! Сказка про змия вновь ожила.
Ветры буйные, тучи темные, попригнулась трава-мурава,
Улетела весть колокольная, извратились святые слова.
Не народ уже,-перевертыши, храмы грабили, иконы жгли.
Под гармошечку, да вприсядочку, массы "проклятых" в ад вели.
Заалело, да забагрянилося, из источников-слезы, кровь.
На коленочки да повалилися,просили помощи, мир да любовь.
И Заступница, Мать Всепетая, Богородица-наш покров,
Благодатной силой одетая, пожалела своих сынов.
Сколько радости, солнце красное!Шелестит и щебечет лес,
Слезы чистые, Пасха светлая, потому что Христос Воскрес!
На жертвенник смиренье положу,
На шею гордости повешаю я камень.
И не судить,"Бог судит" -я скажу,
И в сердце загориться пламень!
Не тот огонь, что пожирает все,
Сжигая вехи и народы-
-Огонь божественной любви,
Далекий от людской природы.
Своим родным я руку протяну,
Не милостыни, а любви и состраданья.
Что так не доставало нам,
В час трудный нашего стоянья.
(М.Лебедь)
"Дай поворожу и взгляну на ладонь"-
Мне сказала старая цыганка.
"Бойся черных глаз, обожгут как огонь,"
Вспомнила я песню спозаранку.
Что написано, то и сбудется,
И хорошее не забудется.
Я и так смотрю на ладонь, я и сяк,
В вопросе этом, я просто-"Вася".
Повороты крутые разбитые,
Лиц подруг и друзей позабытые...
Только помню его одного.
Очень грустно. Кончилось кино...
(М.Лебедь)
Любовь прощает, долго терпит, любовь не помнит зла,
Добром за зло платить не медлит. не любит ссор она.
Любовь гордиться не умеет, от раздраженья далека,
Другим завидовать не смеет,проста, приветлива, кротка.
Любовь бесчинствовать не может, но милосердствует ко всем,
Кто приобрел ее-дороже всего, всего на свете сем!
Итоги красочных примеров, в том утверждают вновь и вновь.!...
Чего не сможет сделать вера. то сделает любовь!!!
(М.Лебедь)
Я когда-то умру-мы когда-то всегда умираем,-
Как бы так угадать, чтоб не сам-чтобы в спину ножом:
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,-
Не скажу про живых, а покойников мы бережем.
В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок-
И ударит душа на ворованных клячах в галоп,
В дивный райских садах наберу бледно-розовых яблок...
Жаль сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.
Прискакали-гляжу-пред очами не райское что-то,
Неродящий пустырь и сплошное ничто-беспредел.
И среди ничего возвышались литые ворота,
И огромный этап-тысяч пять на коленях сидел.
Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.
Седовласый старик слишком долго возился с засовом-
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить , и ушел.
И измученный люд не издал ни единого стона,
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.
Здесь малина братва-нас встречают малиновым звоном!
Все вернулось на круг, и Распятый над кругом висел.
Всем нам блага подай,да и много я требовал благ?
Мне чтоб были друзья, да жена, чтобы пала на гроб,
Ну а я уж для них наберу бледно-розовых яблок...
Жаль сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.
Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых;
Это Петр Святой- он апостол, а я-остолоп,
Вот и кущи -сады, в коих прорва мороженных яблок...
Но сады сторожат-и убит я без промаха в лоб.
И погнал я коней прочь от мест этих зяблых,
Кони просят овсу, но и я закусил удила.
Вдоль обрыва кнутом по-над пропастью пазуху яблок,
Для тебя я везу: ты меня и из рая ждала!
В долину спелых яблок я уйду, где розы никогда не отцветают,
Где нет печали, горя и беды, где херувимы, ангелы летают.
С моих родных утрите вы слезу, омойте и очистите иссопом.
О всех живых молитву принесу, чтобы навек соединиться с Богом.
.jpg)
